February 2nd, 2014

в городе
  • lussien

Гомосексуализм и беженцы

Эту реальную историю рассказала мне одна моя знакомая, которая работает в Германии переводчицей. Но сначала я должен кое–что разъяснить читателям.
Так вот, моей приятельнице часто приходится переводить для так называемых "беженцев" с территории всего бывшего Советского Союза. И в пересылочном лагере нужно сначала пройти собеседование и ответить на вопросы немецкой иммиграционной службы типа: "по каким мотивам вас преследуют на родине" и "зачем приехали в нашу красивую страну". Язык межнационального общения со всеми бывшими советскими — русский. Надо сказать, что в Германию приезжают обычно чисто по экономическим соображениям, но чтобы остаться хотя бы ненадолго, причину надо придумать политическую и покруче. Но вот причин этих с распадом Союза как бы больше и нет, и новоявленным солженицыным приходится искать другие причины. А Германия, как и большая часть свихнувшейся Европы, тоже теперь активно выступает за защиту прав голубых, розовых (лесбиянок) и прочих там зеленых. И тут прошел слух в лагере для беженцев, что для того, чтобы остаться в Дойчланде, нужно всего лишь обладать сексуальной ориентацией, за которую еще есть соответствующая статья в Уголовном кодексе своей страны. Как эту ориентацию доказать — простите, не знаю. Может, там они следственный эксперимент ставят...

Ну так вот что произошло. Вызывают мою знакомую переводить собеседование для очередного преследуемого лица. Ну, пришла она, а в кабинете уже сидит скучающий полицейский, который это собеседование и должен проводить. Вызывают беженцев и в комнату входит мужчина, за которым покорно семенит жена и трое дошкольного возраста ребятишек, прибывших из одной солнечно–нефтяной кавказской республики. Семья явно простая и интеллектом не изуродованная. Мужика условно назовем Махмуд.
Теперь само интервью.

Полицейский:
— Почему вы решили приехать в ФРГ?
Махмуд, так важно:
— А нас прэслэдуют.
— По какой причине вас преследуют?
Махмуд с такой кавказской гордостью:
— А мы... эта... гомосексалисты!
Полицейский кладет ручку на стол и совершенно серьезно спрашивает:
— Что, и дети тоже?
Махмуд так же серьезно:
— Дэти тоже. По гэнам пэрэшло.
Лицо полицейского начинает дергаться и Махмуд, видя это, обращается
к переводчице, которая тоже со спазмами борется:
— Дошка, слишиш, если нэ так, то ты ему скажи, что нэ все дети, а толко два. Трэти маленки, он эшо нэ научильса.

Алла (так зовут мою приятельницу) кое–как перевела. Полицейский, еле сдерживая смех, уткнулся клювом в протокол и в таком положении с расстояния одного сантиметра записывает показания Махмуда. А по закону записывать надо все. И немецкий мент пишет: "Младший еще не научился" и кусает губы.

А Махмуд видит, что что–то не так, но не понимает. Оттого распаляется еще больше:
— Слишиш, дочка, да, если я что нэ так сказал, то знаиш, давай ты за меня скажи. Ти же знаиш, как надо. А я подпишу! А потом, знаиш, в долгу перед тобой не буду, дэнги ест, все ест! Мне в лагере сказали, иди скажи, что ты гомосексуальщик или как там... тогда оставят. А то я ошень знаю, што эта ваабще такой?

Не видя реакции, Махмуд снова обращается к полицейскому:
— А што, дарагой, э? Зачем нэ вериш? Я — гомосексист, жена мая... Мой атец гомосексист, мой дед тоже был гомосексист! Ми все потомственные гомосексисты!

Тут у Аллы из глаз потекли слезы и она вышла. Когда она вернулась, полицейский бысто закончил интервью и выпроводил последователя Моисеева из кабинета. По пути "беженец" заглядывал переводчице в глаза и томил расспросами:
— Дочка, а скажи, харашо, да все, да?
На что Алла так же проникновенно смотрела ему в его глаза и отвечала:
— Лучше не бывает.

Источник
медвепуты
  • lussien

Почему лениградские вертухаи обиделись на опрос "Дождя"? Немцы и не собирались брать Питер

Оригинал взят у avmalgin в Почему лениградские вертухаи обиделись на опрос "Дождя"?
Сам факт блокады Ленинграда с миллионами умирающих жителей - несмываемый позор Советской власти, у которой на совести эти жертвы должны быть не в меньшей степени, чем у гитлеровцев. С той лишь разницей, что фашисты морили голодом население противника, а Советская власть - свое собственное. Однако Советской власти все нипочем: она из собственного позора сумела слепить пропагандистскую конфетку. Сейчас эту слепленную из говна конфетку взялись перекатывать из одной щеки в другую находящиеся у власти путинские чекисты. И их, видите ли, оскорбил невинный вопрос, заданный телеканалом "Дождь". А может они попробуют ответить на другой вопрос, не такой мягкий: а голодали ли в блокаду в Ленинграде чекисты и партийцы, изображающие сейчас из себя оскорбленную добродетель?

В журнале "Социологические исследования" в короткую допутинскую эпоху ( 1998,№ 2. cc.108-119.), когда еще возможно было публиковать противоречащие официальной патриотической версии документы, была напечатана статья профессора РГГУ Н.Н.Козловой, в которой она исследует дневник партийного и профсоюзного работника Николая Андреевича Рибковского, который тот вел во время ленинградской блокады. На самом деле таких свидетельств лежит в архивах множество, но она взяла для анализа только один документ.

Итак, 9 декабря 1941 г., на пике ленинградского голода, когда пайки были минимальными и недостаточными для поддержания человеческой жизни (с января 1942-го они стали месяц от месяца увеличиваться) наш герой записывает:

"С питанием теперь особой нужды не чувствую. Утром завтрак - макароны, или лапша, или каша с маслом и два стакана сладкого чая. Днем обед -первое щи или суп, второе мясное каждый день. Вчера, например, я скушал на первое зеленые щи со сметаной, второе котлету с вермишелью, а сегодня на первое суп с вермишелью, на второе свинина с тушеной капустой. Качество обедов в столовой Смольного значительно лучше, чем в столовых в которых мне приходилось в период безделия и ожидания обедать".

А вот запись от 5 марта 1942 г. (в эти дни, помимо голода, Ленинград постигла другая беда - эпидемия холеры и тифа): "Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии... И вот с мороза, несколько усталый, с хмельком в голове от лесного аромата вваливаешься в дом, с теплыми, уютными комнатами, погружаешься в мягкое кресло, блаженно вытягиваеш ноги... Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха: разнообразное, вкусное, высококачественное, вкусное. Каждый день мясное - баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное - лещь, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста грамм белого и столько же черного хлеба на день, тридцать грамм сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину.Питание заказываешь накануне по своему вкусу..."

И далее товарищ коммунист замечает:

"Отдых здесь великолепный - во всех отношениях. Война почти не чувствуется. О ней напоминает лишь далекое громыхание орудий, хотя от фронта всего несколько десятков километров.
Да. Такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти.
Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятиях есть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет.
Что же еще лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем слушая патефон, обмениваясь шутками, забавляясь "козелком" в домино или в карты...
Одним словом отдыхаем!... И всего уплатив за путевки только 50 рублей".


Там много еще интересного. Почитайте.

И еще. Очень в тему сегодняшняя статья Дмитрия Орешкина в "Ежедневном журнале" - на актуальную тему сдачи или несдачи Лениграда. Фрагменты:

Патриоты богоспасаемого Отечества отличаются удивительной способностью выставлять себя дураками даже там, где без этого можно было обойтись. Вот всей моськиной сворой накинулись на «Дождь» и «Дилетант» за оскорбивший их тонкую натуру вопрос о возможной сдаче Ленинграда.

Вопрос не нов. Патриотизму ничуть не мешает, как никакие вопросы не мешают истине. Нормальным людям вообще свойственно спрашивать. Что плохого, если есть чем ответить по существу? Вот если нечем – тогда беда. Но не России и не патриотизму – а сплоченному коллективу, привыкшему кормиться объедками при царской кухне и потому поднимающему восторженный или негодующий лай всякий раз, когда дело касается вноса-выноса духовных скреп.

Впервые тема была затронута около четверти века назад замечательным писателем-фронтовиком Виктором Астафьевым. Не знать об этом может разве что селигерская фауна. Ну и еще, возможно, министр культуры. Есть у нас такая почетная профессия: ничего не знать о великой войне, о великом народе, о великой литературе. А главное — другим не давать.

Самое грустное, что вопрос-то вообще мимо темы. Поводом для страстных разборок он кажется лишь в советском сознании, которое выведено пытливыми лубянскими мичуриными и кулибиными в закупоренной информационной колбе. К услугам всего прочего человечества есть академический десятитомник, полный военных документов гитлеровской эпохи: Germany and the Second World War. Оксфорд. В частности, том 4 касается войны с СССР.

Про Ленинград, вкратце, там вот что... 7 сентября 1941 г. немцы взяли Синявинские высоты. 8 сентября овладели Шлиссельбургом и замкнули Ленинград в полукольцо, с юга отрезав от Большой земли. Но форсировать Неву и двигаться дальше к Финляндии не стали. Уже 5 сентября, через 2.5 месяца после начала войны, генерал-полковник Гальдер, глава Генштаба и автор плана «Барбаросса» подводит черту под стратегическими задачами Вермахта на данном направлении: «Наша цель достигнута». Назавтра, 6 сентября, Гитлер выпускает Директиву № 35. Ее смысл прост: если Ленинград будет взят, немцам придется кормить население и нести за него ответственность. Поэтому Ленинград НЕ БРАТЬ!
Collapse )