November 26th, 2014

жопа
  • lussien

Чтобы расплатиться с Макаревичем, мультимиллионер Проханов продает кота.



Александр Проханов (интервью) // "Собеседник", 20 ноября 2014 года




— Вы как журналист не стали проверять информацию?

— Я ведь не журналист, я поэт, мечтатель, философ.

— Однако вы главный редактор газеты «Завтра».

— Ну и что? Главный редактор не обязан проверять свои высказывания.

— Вы верите Макаревичу, что всё было не так, как вы пишете? Вы считаете, что он в принципе не мог выступать ни перед какими мирными жителями, потому что это происходило не на территории, контролируемой руководством непризнанных республик?

— Именно так. Тот факт, что он выступал на оккупированной территории — это знак солидарности с оккупантами.

— И всё же, не жалеете, что не проверили факты?

— Вот сейчас разговариваю с вами по телефону, а сам стою босиком и посыпаю голову пеплом — какой я дурак, что унизил Макаревича. Готов пасть на колени и просить прощения. Он летит в Москву, говорите? Буду встречать у трапа самолета в разодранной на груди рубахе и петь: «Макаревич, прости меня»!

— Нет у вас чувства неловкости перед газетой «Известия» за то, что вы их в какой-то мере подставили?

— Нет, это аналитическая газета, они знают, что публикуют. Это солидное издание.

— Не говорил вам редактор: «Проханов, мы тебе доверяли, а ты нас так подставил!»?

— Да, пришли ко мне в редакцию и именно так говорят. Дело вот в чем. «Известия» тоже выступали ответчиком. Но потом кидали в меня помидорами.

— 500 тысяч должны выплатить вы лично или «Известия» вам помогут?

— Сейчас как раз распродаю свое имущество, кота своего продаю.

— Про Макаревича еще будете писать?

— Уже пишу, статья так и называется — «Макаревич. Макаревич».

— На будущее все же будете проверять факты лучше, чтобы никто не мог придраться?

— Не буду. Я же не собака-ищейка.

#################################################

Кое-что о былых спонсорах Проханова:

Станислав Белковский:
— Сегодня, 10 лет спустя, я, наверное, не стал бы участвовать в такого типа перформансе. Александр Андреевич — очень яркий человек. По своей органической специальности и природе он скорее не писатель, а пиарщик. Я говорил ему и не ему, что вообще идеальное для него поприще было бы пресс-секретарь Брежнева Леонида Ильича в конце 70-х — начале 80-х годов прошлого века, потому что тогда Проханов, молодой, еще очень красивый, прекрасно смотрелся бы на кремлевских брифингах, рассказывая о крепком рукопожатии Леонида Ильича и мог бы несколько изменить имидж генсека и внутри страны, и за ее пределами. Но тогда такой должности не было, пресс-секретарь, поэтому Проханов ушел в литературу. Я не считаю его главным русским писателем, безусловно, последних десятилетий, но так или иначе, еще раз повторю, это очень яркий человек с прекрасной речью, с прекрасным образным мышлением. В этом качестве он меня увлек. Еще больше он увлек Бориса Абрамовича Березовского, который видел его вождем, чуть ли не вождем патриотических сил. Мне кажется, что Проханов над этим всем внутренне хохотал в голос, иногда это прорывалось, но ему это было нужно. Ему это было нужно, чтобы поддержать финансово некоторые свои начинания, ему это было нужно, как он сам потом публично говорил, для того чтобы застращать Кремль огромными инвестициями Березовского и в газету «Завтра», и в КПРФ, и тем самым побудить Кремль выкатить альтернативное финансирование, что и было сделано. И этим альтернативным Березовскому источником финансирования стал (вы будете смеяться) Михаил Борисович Ходорковский, тогда еще вовсе не диссидент и не узник, а прокремлевский абсолютно олигарх. Я убежден, и я писал об этом в своих, уже последующих докладах, и в докладе «Государство и олигархия: 10 лет спустя», который был опубликован в минувшем году к 10-летию того старого доклада, что я уверен, что и КПРФ, и СПС, и Яблоко получали помощь от Ходорковского, и не только по согласованию с Кремлем, но и во многом по инициативе Кремля. А уже случившийся впоследствии конфликт Ходорковского с Сечиным, конфликт вокруг «Северной нефти», они привели к тому, что Кремль отозвал это разрешение и представил Ходорковского чуть ли не как самостийного спонсора оппозиции, которым он никогда не был.